Из сельца в фабричную слободу

Общество — 25 Января 2012, 16:07

История эта начинается с тех времен, когда 10 января 1672 года небольшая деревня (сельцо) Глухово, расположенная в этой местности, вдоль по реке Клязьме, была дарована «жалованной грамотой» царя Алексея Михайловича Ивану Матвеевичу Жеребцову за участие в мирном соглашении с Польшей и другую «многую службу». Как было написано в грамоте - передать Жереб-цову «в Рогожскому стану деревню, что была пустошь Глуховская, а Митинская, Иванова и Мининская тож».
В дальнейшем сельцом владел полковник (в иных документах называемый стольником) Гаврила Иванович Жеребцов (1742-1826). Как написано в земельном реестре – Гаврило Иванов, сынъ Жеребцов-полковник, владеет сельцом Глухово Богородского уезда. Женат был «настоящий полковник» на Анне Матвеевне Жеребцовой (родилась около 1804 г. – умерла в 1834 г.), урожденной Лопухиной (Лопухины – это древнейший царский род, еще в XVII веке получивший за преданную службу земли в Восточном Подмосковье от царя Алексея Михайловича). Известен и сын стольника Жеребцова - Алексей Гаврилович, он прославился тем, что построил на реке Черноголовке мельницу (мощностью 10 лошадиных сил) и небольшой медеплавильный завод.
После смерти мужа в 1826 году Анна Матвеевна возглавила большое Глухов-ское хозяйство. Возможно, после этого сельцо Глухово в народе стали также называть Жеребчиха. В 1834 году Анна Матвеевна умерла, и в начале 40-х годов XIX века эти земли были проданы наследниками Богородской 2-й гильдии купцу и потомственному гражданину Захару Саввичу Морозову. Вот что написано в договоре о продаже земли: «…продается село Жеребчиха, Глухово тож, с землей». Захару Саввичу были проданы и земли Жеребцовых, и крестьяне, их населяющие. После покупки, все крестьяне сельца Глухово были отпущены на слободу и стали рабочими морозовских фабрик.
Еще в 1830 году основатель знаменитого промышленного рода Савва Васильевич Морозов отделил своего второго сына Захара Саввича и передал ему в управление Богородское отделение Орехово-Зуевской мануфактуры. Состояло оно из красиль-но-белильного заведения и раздаточной конторы (располагалась на улице Нижней, теперь это улица Рабочая), откуда отпускалась пряжа кустарям для ткачества на дому. В 1842 году Захар Саввич перенес все свое текстильное производство из Богородска в сельцо Глухово.
Постепенно расширяя дело, Захар Саввич уже в 1847 году построил в Глухове механическую ткацкую фабрику, позднее возникла прядильная фабрика. Строил и закупал для нее оборудование известный предприниматель - Л. Г. Кнооп. Он построил и полностью оборудовал трехэтажный прядильный корпус. Рядом с этим корпусом возникли два новых корпуса для ручного ткачества и плисо-резный корпус. На морозовских фабриках в те времена вырабатывали ворсовую ткань – бархат и плис.
В 1850 году один из сыновей 3ахара Саввича – Иван Захарович - командируется для изучения фабричного дела за границу, в Англию. После его возвращения в Глухове строится несколько новых корпусов производства - красильня, белильня и кубовая для крашения тканей в цвет индиго.
В 1855 году Захар Саввич учреждает паевое Товарищество Богородско-Глу-ховской мануфактуры. Было выпущено
250 паев по 3000 рублей каждый, причем одним из крупнейших пайщиков был уже упоминавшийся Л. Г. Кнооп. После смерти Захара Саввича всеми делами стали заведовать его сыновья Андрей Захарович и Иван Захарович. Для рабочих были построены две казармы («Брюсовская» и «Барановская», или «Горелая») и фельдшерский пункт. Морозовы не только расширили существующие прядильную и ткацкую фабрики, но выстроили в 1870 году красильную и набивную фабрики в родовом гнезде Морозовых - в деревне Зуеве. В 1876 году в деревне Кузнецы была построена плисорезная и ткацкая фабрики. В 90-х годах XIX века эти предприятия были переведены в Глухово, во вновь отстроенные заводские корпуса.
После смерти Ивана Захаровича в 1888 году директорами мануфактуры становятся два его сына Давид Иванович и Арсений Иванович и два племянника - Константин Васильевич и Евстафий Васильевич. Давид Иванович заведовал коммерческой, а Арсений Иванович хозяйственной частями мануфактуры. Позднее в мануфактуре стали работать их сыновья - Николай Давидович, Петр Арсеньевич и Сергей Арсеньевич.
В конце 60- и 70-х годах XIX века Богородско-Глуховская мануфактура, несмотря на кризис в текстильном производстве, продолжала развиваться. В те годы было куплено Ильинское болото, где начали добывать торф. Заготовка торфа, как бы сейчас сказали, позволила мануфактуре значительно сэкономить на энергоносителях.
В те же годы на реке Клязьме был обустроен сначала перевоз, а потом наплавной мост. После этого мануфактура купила земли у помещика Рахманова и обменяла их у городского начальства на луг с правой стороны Клязьмы, там было построено шоссе из Глухова, - в Ногинск (теперь это улица Климова). В 1868/71 годах была построена узкоколейная железнодорожная ветка, проходившая вдоль всех владений Морозовых и выходившая к торфяным разработкам.
В конце 70-х годов XIX века ткани Богородско-Глуховской мануфактуры стали пользоваться широким спросом. Особенно большую прибыль Морозовы получили во время русско-турецкой войны 1877/78 годов. Это позволило построить для рабочих две новые казармы, которые позднее были соединены в одну (так называемая «англичанская» казарма, после революции получила имя Розы Люксембург, или «Розочка»).
Компания Богородско-Глуховской ма-
нуфактуры тщательно следила за всеми техническими новинками в области хлопчато-бумажного производства, постоянно обновляла оборудование фабрик новейшими усовершенствованными машинами. Все это значительно удешевляло производство тканей и позволило сократить рабочий день.
Если на фабриках зуевских и тверских Морозовых рабочий день мог длиться по 12 и более часов, на фабриках Бого-родско-Глуховской мануфактуры уже в 1875 году вводится 10-часовой рабочий день, а для ночной смены – 9-часовой. Неуклонно сокращается количество малолетних рабочих, если в 1882 году их было 980, то в 1889 году – только 123. Возрастает и количество работающих на мануфактуре. В 1870 году рабочих было 2500 человек, в 1880 году – 5605, а в 1890 году – около 8000 человек.
В 80-е годы были построены каменное здание конторы, хлебный лабаз, здание клуба приказчиков (в котором также размещались библиотека и любительский театр). Было приобретено Дальнинское и Рюминское имения, где начали добывать в промышленных масштабах торф, столь необходимый мануфактуре.
Началось строительство 16-верстной железнодорожной ветки от станции Фрязево до правого береза реки Клязьмы (ныне станция Захарово), которое было закончено в 1885 году. Большую помощь в строительстве этой железнодорожной ветки оказал тогдашний управляющий Ф. А. Детинов. Новая ветка значительно удешевила подвоз сырья и топлива к фабрикам и отправку товаров, что, конечно, позволило увеличить прибыль мануфактуры.
К 1897 году для рабочих были построены еще три большие казармы: «Детинов-ская» (в честь 40-летия Ф. А. Детинова), «Власовская» (в честь юбилея бухгалтера мануфактуры Власова) и «Юбилейная» (в честь 50-летия мануфактуры). В эти же годы рабочим стали выдавать беспроцентные ссуды на строительство своих домов, так появились новые окраины Богородска – Панфиловка, Торбеево, Ис-томкино, Доможирово и т. д.
В 1890 году Богородско-Глуховская мануфактура имела 100 000 прядильных веретен и 2100 механических ткацких станков. А годовая производительность была около 15 миллионов рублей. На фабриках работало 8000 рабочих и около 1700 ткачей-кустарей трудилось в близлежащих деревнях. Летом для работы на торфяных болотах нанималось еще 2300 человек.
В начале XX века Богородско-Глухов-ская мануфактура успешно развивается. Построены три новых дома для рабочих (их называли I, II и III дома), выстроен родильный приют, новое фабричное училище (теперь школа № 10), электрическая станция. Расширилось строительство и на правом берегу Клязьмы, построена гордость не только Глуховки, но и всей России – Новоткацкая фабрика.
Основной капитал составлял 750 тысяч рублей, но все имущество Богородско-Глуховской мануфактуры оценивалось более чем в 4 миллиона рублей. Давид Иванович и Арсений Иванович решили увеличить основной капитал до 6 миллионов рублей, но им не хватало средств. То гд а для расширения производства снова был приглашен предприниматель Л. Г. Кнооп. Правда, сотрудничество длилось недолго – Кнооп заложил свои акции в Азовско-Донецком банке и перестал участвовать в работе мануфактуры. Большую помощь мануфактуре в решении этого щекотливого финансового вопроса оказал Николай Давидович Морозов.
Сотрудничество с Азовско-Донецким банком помогло также найти более качественное сырье - египетский и североамериканский хлопок - и использовать его для изготовления высококачественной пряжи, тканей и ниток. И если до 1911 года мануфактура вырабатывала только грубые ткани, а также ткани для крестьянского населения, то с изменением качества сырья мануфактура начала вырабатывать изящные ткани и для городского населения.
Появление таких тканей стало возможно после переоборудования красильного отделения, которым в те годы заведовал второй сын Арсения Ивановича – Сергей Арсеньевич. Помогали ему в этом А. А. Смирнов и Б. А. Розенталь.
В 10-х годах XX века Богородско-Глуховская мануфактура еще более значительно расширилась. В те годы на мануфактуре были следующие отделения: бумагопрядильная, имеющая 128 813 прядильных и 47 190 крутящихся веретен; ткацкая – 3 400 механических станков; отбельная, красильная, набивная и отделочная фабрики, - и при них около 10 000 десятин земли. В мануфактуре трудилось 13 000 рабочих, а годовая выработка доходила до 22 миллионов рублей.
В этот же период Давид Иванович и Арсений Иванович Морозовы обратили внимание и на ниточное производство. До этого нитки для мануфактуры закупались у других предпринимателей, и они часто были некачественными. Теперь же для производства так называемых «городских» тканей появилась потребность в большом количестве тонких номеров пряжи. Для расширения их производства директор-распорядитель мануфактуры Н. Д. Морозов купил в Петрограде оборудование прядильной фабрики англичанина Джеймса Бека. Директором этой фабрики становится В. И. Чердынцев.
Перед революцией 1917 года положение Богородско-Глуховской мануфактуры было настолько крепким и устойчивым, что возникла мысль о строительстве через Дальнинские болота железной дороги, способной соединить Глухово с Северной железной дорогой, а далее с Транссибирской магистралью. Это позволило бы доставлять в Глухово нефть из Ярославля или Архангельской губернии значительно дешевле, чем из Нижнего Новгорода, а товары Богород-ско-Глуховской мануфактуры дошли бы до Владивостока и Китая.
Подготовил Сергей КОЗЛОВ


Версия для печати

Зарегистрируйтесь чтобы прокомментировать новость