15
декабря 2018
суббота
 

Виктор РЕНЬ: Испытатели - крепкие орешки

Сэтих слов начался наш разговор с Героем России Виктором Алексеевичем Ренем. Испытатели должны быть не только здоровыми и смелыми, но и умными. Ведь после окончания эксперимента нужно написать отчет, указать все возможные замечания и дать рекомендации.
— Виктор Алексеевич, как вообще становятся испытателем?
—  Испытателем стать непросто. Ведь этому нигде не учат. В детстве я даже не предполагал, что выберу эту профессию. После окончания школы поступил на режиссерский факультет, но ушел оттуда. Меня даже на срочную службу в армию призвали со второго раза. Когда в первый раз явился на призывной сборный пункт, меня не оказалось в списках — пропустили. Считаю, что это судьба. Ведь когда призвали во второй раз, я попал в авиацию. Затем учился в военном училище, после его окончания служил в полку им. Серегина в Чкаловском. И вот там я впервые столкнулся с испытателями.
— И сразу захотели стать одним из них?
— Да. Когда я увидел этих ребят, занимающихся серьезным мужским делом: погружения в гидролаборатории (о которой на тот момент я ничего не знал), два-три полета в день, прыжки с парашютом, то принял решение во что бы то ни стало поступить в группу испытателей.
В 1980 году моя мечта сбылась. Многим пришлось заниматься. Это и полеты на невесомость. И специальная парашютная подготовка космонавтов, родоначальниками которой были С. А. Кисилёв и И. Б. Соловьёва (дублер В. В. Терешковой), и работы в условиях моделированной невесомости в гидролаборатории, и выживания в различных климатогеогра-фических зонах и на акватории моря. Легких испытаний не бывает. Бывают тяжелые, очень тяжелые и опасные.
— У вас было много интересных работ, связанных с медицинскими аспектами поведения человека в космическом полете…
—   Космонавтов нужно подготовить к встрече с невесомостью. С этой целью было отработано и опробовано огромное количество специальных медицинских методик, прежде чем нам удалось выработать рекомендации, позволяющие начать
космонавту активно работать с первых секунд полета на околоземной орбите. Мне пришлось испытывать и медикаментозные средства, которые помогали бы взбодриться организму после тяжелых нагрузок. Именно благодаря подобным экспериментам был найден перечень медицинских препаратов (сейчас они находятся в НАЗе — носимом аварийном запасе), которые позволят стимулировать организм.
— Вы ведь участвовали еще и в так называемых морских выживаниях?
— Это было очень тяжело. Я принимал участие в дух больших экспериментах. Для начала — сутки иммерсии — нужно пролежать в воде
с температурой 36,6 градусов без движения. Тем самым имитируется семи-восьмисуточный полет. Затем ортопробы — нужно отстоять полчаса. При этом через каждые 30 секунд измеряется давление. После такой нагрузки у многих верхнее давление понижается, а нижнее, наоборот, повышается. Когда они выравниваются, наступает состояние эйфории (сначала беспричинный смех, а затем потеря сознания). Я близко подходил к нему. Но выдержал. Между тем у 90 процентов испытуемых состояние эфории всё-таки наступало. Затем нас облачали в скафандр, погружали в спускаемый аппарат, и в течение трех суток нас болтало на морских волнах. При этом нужно было выполнять определенные задачи.
— Я знаю, что сегодня морские выживания с участием космонавтов проводятся при волнении моря до трех баллов…
— У нас было пять баллов! В позиции эмбриона при волне высотой в пять метров, без воды и еды в ограниченном пространстве (всего шесть кубов!). По сценарию для поступления свежего воздуха нужно было приоткрывать иллюминатор. Но разве это возможно при таких волнах?!
Внутри спускаемого аппарата ощущаешь себя как в аду: температура
воздуха достигает 42 градусов выше нуля. Влажность — 100 процентов, содержание углекислого газа в несколько раз превышает норму! Я выдержал трое суток, остальные участники менялись.
—   Вам приходилось участвовать в испытаниях, которые проводились зимой на Севере. В чем заключалась суть эксперимента?
—  Нужно было определить возможности человека выжить в условиях, когда нет ни воды, ни продуктов питания. Приведенная температура окружающей среды — минус 42 градуса и ветер до 8–10 метров в секунду. На нас были надеты теплозащитные костюмы и «форели». Внутренняя температура тела не должна быть ниже 35,5 градусов (это предельная температура, после которой в организме наступают необратимые процессы). Под мышкой градусник может показать в это время всего лишь 26! Меня всегда спасало крепкое здоровье. Вот и в этих жутких условиях я выдержал 40 часов!
—    Действительно, нечеловеческие испытания…
— А знаете, что было самым светлым и радостным ощущением от этого эксперимента? Я впервые в жизни увидел северное сияние. Красота неописуемая!
А самое тяжелое — когда от нас забирали почти неживого солдатика, который был третьим в аналогичном экипаже и сидел, как подопытный кролик, все трое суток. Он отморозил руки, ноги, уши, щеки и нос. Я тогда впервые видел человека в таком состоянии.
—  Виктор Алексеевич, расскажите, пожалуйста, об экспериментах, которые проводились в гидролаборатории.
— Мы испытывали системы обеспечения жизнедеятельности космонавтов и водолазов. Эти испытания длились пять дней по восемь-девять часов. Насколько тяжелым был подобный эксперимент, может сказать тот факт, что после его завершения я мог выжимать правой рукой эспандер два килограмма, а левой — четыре, в то время как в обычном состоянии эти показатели равняются 80 и 85 кг соответственно. За одно такое испытание мы теряли в весе до шести килограммов!
Тяжесть эксперимента заключалась еще и в том, что нас поставили в условия, когда нужно было выполнять максимально тяжелую работу. Частота сердечных сокращений при этом доходила до 200–220 ударов в минуту.
—  Вам, насколько я знаю, довелось испытывать и самолеты Ил-76 МДК.
—  Задача, которая здесь стояла перед нами, с одной стороны, была очень простой, с другой — очень сложной. Сложность заключалась в том, что самолеты подобного типа (вес более 150 тонн) не могут воспроизвести состояние невесомости более 15–24 секунд. А нам в результате удалось отработать методику выполнения режима невесомости продолжительностью до 33–35 секунд. Это рекорд для данного типа самолетов. Никто в мире подобного не делал. Нам удалось доказать всем, и разработчикам в том числе, что самолет может выполнять режимы невесомости большей продолжительности.
—   Виктор Алексеевич, вы за свою жизнь сделали столько, что с лихвой хватило бы на десятки обычных людей…
—  Вы знаете, я жалею только об одном… Что еще многого не успел сделать. Хотел бы совершить прыжок из стратосферы, принять участие в эксперименте по взрывной декомпрессии. Хотел принять участие в эксперименте «Марс-500», но моя супруга Евгения Ивановна категорически воспротивилась этому.
Беседовала Юлия АНДРЕЕВА
ВИКТОР АЛЕКСЕЕВИЧ РЕНЬ — Герой России, полковник. С отличием закончил Рижское высшее военное авиационное инженерное училище им. Я. Алксниса. С 1980 года работал штатным испытателем. За годы службы В. А. Рень выполнил более 1000 полетов с общим временем пребывания в условиях невесомости более трех суток (продолжительность одного режима невесомости 25 секунд), а в условиях перегрузок — более пяти суток (длительность одного режима перегрузки 23 секунды). На его счету около 1500 прыжков с парашютом с высоты от 100 метров до 5,5 км, участие в испытаниях и медицинских экспериментах на всех динамических стендах Центра подготовки космонавтов. Совершил более 400 погружений в гидросреду. Принимал участие в различных испытаниях с использованием специальных клима-тогеографических зон, два «катапультирования» при испытании нового тренажера-катапульты. Имеет государственные награды.
  
Погода -4 -6
вечером -5 -7 ночью -7 -9
Котировки
USD ЦБ РФ 66,4337 0.1787
EUR ЦБ РФ 75,3890 -0.0026

Партнеры









































все партнеры
 
Путешествия своим ходом по Тайланду и не только.hfp